ПОДЕЛИТЬСЯ

Иду по делу. Рядом барахолка. Дай, думаю, зайду. Одним глазом слежу за дорогой, чтобы ненароком ни на кого не наступить. Другим – ловлю то, что лежит на разложенных клееночках прямо на асфальте. Здесь и тарелки, и утюги, и инструменты и, конечно, книги. Не ожидаю ничего, но внутри теплится надежда на что-то стоящее.

Ого! Собрание сочинений Марка Твена. У него отличная публицистика, хлесткий слог и интересные мысли. В таком месте – это редкая удача. Пройти не смог. Остановился. Но себя сразу не выдаю. Первым выказать интерес – купить втридорога. Спрашиваю цену на соседнюю стопку книг, там же сам А.С. Пушкин.

– Сколько?

– По 8 отдам, так уж и быть, – театрально делает отмашку женщина с изрядно помятым лицом. Через секунду ощущаю перегар. По ее виду трудно определить, сколько ей – 35 или 53.

– А вот это? – небрежно показываю пальцем на то, что меня действительно интересует.

– Это – Марк Твен. Тут не всё. Дали почитать, и нам не вернули, – вдруг резко поворачивается и орет кому-то поверх толпы: – Коля, сколько за Марка Твена? – невзрачный мужичок через пару клеенок показывает пятерню. Поворачиваясь ко мне, снова деловито-пафосно: – По пятерке.

– А если все возьму, за сколько? – все еще стараюсь не очень выдать себя.

Тут все менеджеры по продажам позавидовали бы ее смелости. Обдав меня облаком паров от огненной воды, она делает выпад:

– Если вы за пятьдесят возьмете, то и Пушкина отдам.

Я закашлялся. То ли от уважительного «вы», то ли начал заспиртовываться.

– За 40 возьму всё! Пушкина не надо.

– Согласна, – выпалила, не скрывая радости.

– С пакетом, пожалуйста.

– Сейчас организуем.

При виде денег ее глаза загораются мягким блеском, и она бежит искать пакет.

Рядом лежит Блок.

– А Блок почем? – спрашиваю у запыхавшейся хозяйки больше из любопытства, во сколько оценила она творчество этого великого поэта.

– Там не хватает одного тома. Но он неинтересный, – со знающим видом говорит мне этот умилительный менеджер, – одни письма и ничего серьезного. Но вам, как оптовому покупателю, уже отдам за семь.

– Ладно, как-нибудь в следующий раз, – машу рукой, собираясь откланяться.

– Возьмите Хэмингувея, – звучит с такой надеждой на то, что я не устою.

Прочитал всего Хэма, но делаю круглые глаза:

– А кто это?

– Коля! Хэмингувей – это тот, кто на войне был и писал про фашистов? – снова кричит напарнику-книголюбу.

Тот утвердительно кивает.

– Так вот, воевал на Первой мировой, был трижды ранен, ему ампутировали ногу. И потом он об этом писал. Этот Хэмингувей еще и у Марка Твена учился. Он его ученик. И с Лениным встречался. Удивительная личность. Правда, застрелился, – не моргнув глазом, выдает дама на одном дыхании новые «факты» из жизни моего любимого писателя.

Я улыбаюсь. Беру «Прощай, оружие!». Свою книгу дома я затер до дыр, но интересно, что она еще выдаст.

– О чем книга?

– Философская и очень умная, – сообщает со знанием дела и, хмыкнув, добавляет: – Получше, чем Блок.

Я отрицательно киваю головой и поворачиваюсь уходить.

– Приходите за Хэмингувеем. Я скидку сделаю.

Я улыбаюсь и неожиданно делаю выпад:

– Говорят, Хэмингувей ваш был пьяницей.

Она смущается, но тут же овладевает собой.

– Люди многое говорят. Не слушайте.

Я беру под мышку своего Твена и ухожу. Прежде чем повернуть за угол, оглядываюсь и вижу, как она пересчитывает деньги по одной бумажке, склонившись, будто Гобсек. Рядом стоит Коля с блаженной улыбкой. «Кажется, я сделал их вечер», – с легким сожалением вздыхаю я, но вспоминаю про Ленина, отрезанную ногу Хэмингуэя, его учебу у Марка Твена и улыбаюсь. Моя визави прячет деньги. Наши глаза встречаются. Она снова смущается и опускает взгляд.

Автор: Владимир Багненко, Останівка 

Фото на превью Е.Денисенко 

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ