ПОДЕЛИТЬСЯ

«Лер, давай вместе пожалеем Марка», – говорю я своей 6-летней дочери, когда мой трехлетка начинает плакать по тому или иному поводу. С Марком мы жалеем и Леру, если плохо, обидно или больно ей. Я учу детей жалости. Но правильно ли это?

«Ты играешь на жалости. Мы все грешили этим на земле. Жалость – великое благо, но ее можно неверно использовать. Понимаешь, вроде шантажа. Те, кто выбрал несчастье, не дают другим радоваться. Я ведь знаю теперь! Ты и в детстве так делал. Чем просить прощение, ты шел поплакать на чердак… Ты знал, что кто-нибудь из сестер скажет рано или поздно: «Не могу, он там плачет…». Ты шантажировал их, играл на жалости, и они сдавались». Герои книги «Расторжение брака» Клайва Льюиса понимали и сильную, и слабую сторону этого потрясающего качества.

Я задаю себе сотни вопросов, как оно и полагается каждому родителю, что верно в моем понимании воспитания детей, а что – нет. Я боюсь. Боюсь, что вырастут они бесчувственными, равно как и бесхребетными.

Ведь вырасти они, попади в общество людей мирных, славных. В общество, где люди разные, как и везде: и порядочные, и нет. Попади, увидь несправедливость, подлость чью, убийство души чьей-то и, понятное дело, заступись за правду. Не смолчи, не смалодушничай. Не перестань Человеком быть. Или начни, вот он, случай-то.

Но люди славные обидятся, что жалости нет в тебе к человеку падшему. Что любви нет, сострадания. Что ты зол и эгоцентричен. Что мир лежит во зле и нет никого совершенного. И что же, вот наказан кто угодно, только не обижающий. Из жалости ведь не наказан.

Куда пойдешь? К тем, кто посмелее, пожестче. Они не знают жалости. Их мамы не приглашали обнимать. Их мамы наказывали за слабость, если было время. Если были мамы. И там ты, рано или поздно ведь, но проявишь слабость. Захочешь простого человеческого тепла. Понимания. Но жизнь – боль, не так ли?

О, сколько таких интерпретаций жалости, любви можно встретить за свою жизнь. «…уступаем, где не надо, и льстим там, где нужно сказать правду… Жалость, погубившая много чистых женщин и честных чиновников, – умрет. Она была орудием плохих против хороших, и оружие это ломается… Но есть другая жалость – действие. Это оружие добрых. Она летит быстрее света с высот в низины, чтобы исцелить и обрадовать любой ценой. Она обращает тьму в свет, зло – в добро. Но она не может отдать добро в рабство злу. Все, что можно исцелить, она исцелит, но не назовет алое желтым ради тех, кто болен желтухой, и не вырвет все цветы в саду ради тех, кто не выносит роз».

Старый, мудрый Льюис. Снись нам почаще. Пожалей нас, любви ищущих.

Автор: Инга Че, Останівка 

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ