ПОДЕЛИТЬСЯ

Метет снег. Сильно метет. Я, как и все порядочные дети своего времени, замотанная, как бабушкин голубец: нижний слой, верхний, и на тщательно укрыть, то есть, нос, лоб, рот и всё то, что нынче закрывают либо балаклавами, либо шлемами, заботливо закутано бабулей в красный колючий шарф. Дед одной рукой тянет мои санки за собой, дергая их, как коней, за крепкие веревки, требуя послушания. Вторая рука крепко сжимает мою маленькую лапу и помогает преодолевать заснеженные бетонные блоки.

Мне не холодно и не страшно съесть холодный ветер и заболеть. Ничего не страшно. Рядом тот, кто сильнее ветра, снега, ангины гнойной и даже Ленина сильнее. Не знаю, кто такой этот дядька, но наверняка, очень важный, раз улица, по которой мы гуляем, его именем названа. И перед райкомом, как его деда называет, возвышается такой черный и большой графитовый Ленин. Постоянные гости этого молчаливого мужчины – я, деревянные санки и Станислав Иванович. Пытаясь узнать ответы на вопросы, задаю их нескончаемым хороводом: а кто, а почему, а ему не холодно, а не страшно, а цветочки приносят, потому что у него праздник, да? Мой терпеливый и самый лучший рассказчик в мире отвечает подробно на каждый вопрос, сопровождая фактажами из книги «Жизнь Ульяновых». И нет ничего интересней.

Потом я упаду в сугроб и буду укать на всю улицу Ленина, а дед упадет рядом, и мы будем считать «домики, где живут ангелы», и дед скажет, что когда-то все люди уходят туда. Уходят, потому что мы грешные и каждое утро Боженька нам продлевает дыхание жизни. И мы живем.

И уже тогда, лежа в снегу по самый нос, не осознавая, что Бог выше, чем большая статуя Ленина в Тульчине, я посмотрю вверх на красивые звездные домики и не захочу отпускать дыхание жизни. Не захочу остаться нигде с перерезанной ниткой от своего ангела. Ангела, который учит меня любить.

Когда будет темнее темного, эта любовь меня обязательно подхватит. Обязательно.

Автор: Дарья Рудык, Останівка

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ